Все же до чего христианство парадоксально для стороннего взгляда!

Ведь праздник – это торжество, а какое ж тут, казалось бы, торжество? Человеку, да еще какому человеку: величайшему, по словам Спасителя, из всех пророков (Мф. 11; 11; Лк. 7; 28) – отрубили голову… И добро бы за веру, за проповедание Христа грядущего, а то ведь, если, по человеческому рассуждению вдуматься, из-за того, что вмешался в семейные дела царя. Ну, казалось бы, какое ему дело до того, с кем живет Ирод? Проповедовал бы себе покаяние да крестил бы народ, учеников бы воспитывал, а теперь… Вот вам, пожалуйста, и результат его пророческой деятельности, «по плодам», как говорится…

Если бы мы услышали подобные речи об Иоанне Крестителе, они показались бы нам, по меньшей мере, странными. Но не столько потому, что мы мудрее того, кто это сказал бы, а потому, что знаем: Иоанн Предтеча прославлен в лике святых, он и в преисподней продолжал нести свое служение, проповедуя грядущего вслед за ним Спасителя. А тогда, почти две тысячи лет назад, все выглядело по-другому.
Внешне смерть Иоанна Предтечи – торжество порока над праведностью: вот, он мертв, а его враги живы и торжествуют… Но торжество это призрачное, из-за нечувствия «победителями» своей погибели заживо. На самом же деле смерть последнего ветхозаветного пророка была торжеством правды Божией, не пренебрегающей ни убогими, ни знатными, «не прогибающейся под изменчивый мир», не знающей «двойных стандартов» и не раболепствующей «здравому смыслу», настойчиво нас побуждающему считаться с могуществом и богатством.